Интервью Александра Яковенко о восхождении на 5 семитысячников

У нас свершилось!

Об экспедиции команды ВЫСОТА на пять семитысячников рассказывает лидер и один из руководителей проекта Александр Яковенко.

Итоговое интервью Александра ЯковенкоУ нас свершилось! Мы сходили пять семитысячников, и я считаю, это высокий уровень массового восхождения. Максимальное ограничение было сделано только на Победе: я разделил участников, исходя из пройденных ими вершин, решив, кто из них выдержит восхождение таким темпом с тремя ночёвками. Оставшиеся, конечно, обиделись, что у них не получилось, но за это я несу ответственность, как тренер. Это я им сказал: «Ребята, вы идёте только на Хан, а на Победу — уже нет». Планировалось, что пойдёт десять человек, но в последний момент Рома Абилдаев пошёл с Глазуновыми на 6Б, и поэтому у нас получилось девять человек. Я считаю, то, как они сходили, очень познавательно: таким темпом, в таком формате. Молодцы. Три ночёвки — и они сходили гору. За ними кто-то цеплялся, но в таком темпе не успел никто, а те четверо, кто так за ними взошёл, спускались потом ещё два дня. А наши уже успели отдохнуть внизу и пошли на Хан-Тенгри.

У нас, получается, было десять дней на Ленина (залезли на девятый день), по десять дней на Коммунизма и Корженевской, и десять дней на Победе. Всё остальное время заняла логистика. Невероятные путешествия, мы накрутили почти четыре тысячи километров по Средней Азии. В непогоду ждали несколько дней вертолёт… Так получилось, что прилетели мы 4 июля, а улетели 21-22 августа. То есть, полтора месяца на всё.

Конечно, за это время все похудели, скинули от пяти до восьми килограммов. Всех конкретно «поддавило», у всех появились определённые проблемы, кто-то болел, у кого-то ещё что-то. Всё-таки физически это серьёзная нагрузка. Нужно отдать должное: ребята нормально к этому отнеслись, ни у кого нет никаких травм, разве что простуда, никто не попал в больницу. Сейчас они уже спрашивают, что мы делаем дальше.

Нельзя сказать, что на Победе нам «повезло с погодой», просто у нас была твёрдая установка взойти. Снега там было выше крыши, до 5800 мы использовали снегоступы. Четвёрка, которая шла за нами, там просто плыла, так сильно они проваливались. Конечно, мы хотели ещё пройти траверс, но посчитали по времени, что не укладываемся. Я поэтому и не пошёл, не хотелось в четвёртый раз лезть. А парни сходили, и вон в каком мощном темпе.

Поэтому я считаю, что если мы дальше ставим цель сходить восьмитысячник, то в любом случае в среднем получается делать пять выходов за два месяца. К2, наверно, в таком плане и будет рассматриваться.

Конечно, мы сделаем ротацию членов команды, добавим новых, но основной костяк — те, кто ходил на Победу. За них я буду держаться, с ними буду работать особо.

Если говорить о физике, то лидер, конечно, Макс Кривошеев. Он пусть и не на голову, но выше уровнем, чем остальные. Конечно, он уже в возрасте, ему 46 лет, но в том, что касается его физического состояния, дай бог, чтобы кто-то ещё дотянул до такого. Хорошо себя показал, безусловно, Антон Пуговкин, очень неплохо — Виталий Шипилов и Андрей Васильев. Открытием стали Лев Пантюхин и Артём Черемных — тихие, скромные ребята, но незаменимые в быту и повседневности. Да и коммуникабельность у них на высочайшем уровне. И, соответственно, физическое состояние такое, что они смогли спокойно сходить на Победу и после этого ещё сходили на Хан. Это уже определённое напряжение, так что сходить на Хан было своего рода бонусом. Вася Рубцов — тоже открытие, даже откровение. Он, не имея ни одного семитысячника, сходил за лето на все пять. Конечно, было видно, что ему тяжело, но он молодец, всё сходил и всё сделал.

Что ещё приятно? То, что все люди из разных городов. Сборная — это всегда проблема, потому что сборная есть сборная. Очень легко работать в одной компании. Но тут было так интересно, что все из разных городов, что всех нужно было соединить.

Конечно, братья Глазуновы сильны, очень сильны, но они «накушались». И они не готовы пахать в высотном режиме, лезть, топтать. Нет той технической «напруги», где они могут себя выразить и где они кайфуют. Поэтому они с такой радостью полезли эту 6Б на Хан, им это было интереснее, чем идти на Победу.

Кашапов Расим достаточно сильный, но он заболел и на Хан не смог сходить, остался на перемычке. Получается, вылетел из этой компании. Но он тоже молодец.

Много чего было. Когда на Шипилова упал ледовый обвал, настроение, конечно, упало. Через пятнадцать минут, правда, вздохнули с облегчением, когда стало ясно, что он живой, и всё обошлось.

Неделю назад мне позвонил Богомолов и сказал, что очень рад тому, что наконец-то появилась надежда. Что высотный альпинизм в нашей стране ещё не умер, что есть молодые парни, которым правильно ставят задачу. Есть цель, есть задача, и они её выполняют. Это — самое ценное и самое главное, что хотелось воплотить.

У нас в принципе нет спортивного альпинизма на высоте. Есть одиночки, которые где-то как-то куда-то сходили и уехали. Новое, старое… без разницы, о чём там дискутируют, горы не бывают старыми, они постоянно новые. Любое восхождение — всегда по-новому. Можно третий раз идти на одну и ту же гору, и всё равно всё будет по-новому.

Показатель спортивности, того, что парни готовились — это уже оценка, данная им по приезду в Ачикташ, когда начальник лагеря подошёл и сказал: «Ребята, слушайте, на вас даже просто смотреть — красиво. Поджарые, спортивные, хоть какие-то спортсмены появились. А то ходят здесь разные жирдяи, на которых даже внимания обращать не хочется». То есть, появились спортсмены, которые поставили себе цель, приехали, сходили гору и поехали дальше, на другую гору. Это уже само по себе оценка.

Какая цель лично у меня? Сходить на все восьмитысячники. Я прекрасно понимаю, что самостоятельно на них никогда не схожу, но вот с такой командой — всё получится. Конечно, мы посмотрим, по новому ли идти маршруту, по старому ли, какой вариант выбрать. Но сходить на все восьмитысячники, а по большому счёту поехать в Гималаи именно этой командой, я считаю, уже высокий уровень. Нет уже такого альпинизма, его даже в мире не существует. Одиночки, которые появлялись, все уже растворились, а команды, даже сборной, нет никакой.

Конечно, лучше всего будет, когда мы съездим на восьмитысячник, а потом приедем на пик Коммунизма и пролезем пять маршрутов по Южной стене. Вот тогда мы сможем сказать, что если и не возродили тот альпинизм, что был в Советском Союзе, но хотя бы отчасти сравнялись с ним.

Потом, у нас много объектов. В одиночку никогда не получить возможность вот так съездить везде. Это мероприятие затратно по деньгам и времени. Не так-то просто организовать. А тут — пожалуйста! — можно съездить и сходить.

Так мы можем показать, что эта сборная способна достигать определённых целей. Мало того, что она вообще может ходить на высокие горы, она будет ходить ещё и на технические высокие горы. Я надеюсь, мы ещё сходим с китайской стороны на Победу.

В этом году там сидело, наверно, человек сто желающих! И никто не залез. Все толкались там дней двадцать, месяц, — и улетали. А кто-то просто тупо сидел там и целый месяц ждал: когда же «Высота» приедет. Думали, мол, прицепятся к нам, авось, залезут. И всё — тупо пошли за нами. Никто не залез, но тем не менее все ждали. Точно так же все ждали на Коммунизма, так же на Корженевской. На Ленина три дня был снегопад, и вообще никто не пошёл. А мы просто встали утром — и пошли. По плану другого варианта не было. Даже Сувига сказал: «Ну вы, ребята, даёте. Я всех своих посадил». Когда в обед мы ему сказали, что мы — на 5300, он ответил, что болеет за нас.

Поэтому мы сходим на все восьмитысячники, другого варианта у нас нет. А сегодня мы совершили героический поступок, такого никто не делал, я думаю, за последние лет 25-30. Можно поднять данные и проверить. Кто-нибудь, например, Урубко, может быть и ходил, но это был одиночка, а здесь 20 человек — на Ленина, Коммунизма, Корженевской и Хан-Тенгри, и 9 человек сходило на Победу. Цифры говорят сами за себя.

WebAdminPV